52xmax

Утес

2007-05-18T16:02:21Z

Где прежде теснились отроги жилища,

На смуглом утесе у сосен-древлян,

Обилуют ныне рубцы пепелища,

Обломки, огарки, пырей да бурьян.

Здесь гиблое место. И сор, и булыжник

О сумрачных былях крикливо молчат,

Здесь нежить на порчу клеймит чернокнижник,

Здесь кроны рокочут, и тени рычат.

Здесь перистой ночью в ножовщине-свалке

Тела обескровились братьев-гулён;

Здесь висельник вился на выжженной балке,

Здесь выл пересмешник, рассудка лишен.

Бульдозером злобным руины сгребали,

Но шалые искры сожгли агрегат;

Тротилом ретивым завалы взрывали,

Но сгинул в дыму пиротехник-солдат.

С тех пор ни мечтатель, ни кладоискатель,

Ни бражник, – сюда не приходят они;

Кострищу внимает его поджигатель,

Его обитатель в заздравные дни.

Он сосны обходит землистый, сутулый,

Под мнительным шагом звереет осот;

Он угли, он утварь улыбкой понурой

Встречает, обводит и вызова ждет.

Он ждет с вожделеньем стеблей опаленных,

Проронит ли вещее слово гроза?

Пустеют высоты. Из глаз опреснённых

Не брызжет, не льется, не каплет слеза.

Слеза замирает под настом проклятий,

Под порослью мглистой утробных злодейств;

Гроза огибает гнездовье объятий,
Альков беззаветных страстей и судейств.

Давно ли, недавно, влюбленная пара

В хранимые тленом покои вошла,

Томясь по безлюдью песчаного яра,

Был юноша статен, а дева была

Как белая лебедь стройна и пластична,

Как агнцы акаций кротка и легка!

Ах, талия девы была лаконична,

Бедро – амфорично, а грудь высока!

Не медлили хлынуть к избыточной нови

Стремнины волос, обнажая бутон

Заснеженных губ, а проталины-брови

Изящной дугой предваряли затон

Жемчужных зрачков, где, заклятьями скручен,

Дремучих преданий мерцает ларец,

Где плазма клубится в сосудах излучин,

Где в плазме мелькают прамать, праотец,

Пещерные своды, эстампы природы,

Потопы, пришельцы с чернеющих дыр;

Текли под утесом бесследные воды,

Влюбленных лелеял развесистый пир.

Для них облака собирали прохладу,

Росистую скатерть свивал соловей,

Бисируя, хворост отваривал мяту,

Тачал мелодрамы туман-лицедей.

Для них земляника кадрили плясала,

Почитывал вирши убористый дерн,

А осенью пегой волнушек лекала

Кроили пасьянс, а сиятельный терн

Под стылую вьюгу, под лютую скуку

С привычкой, шутя, вытворял пируэт,

И вьюги неволили пылкую муку,

И скуки в бокале сгорал силуэт.

И было так мило, так сладко в чертоге

Зимы, над полесьем чинившей правёж;

И было так зыбко на талом пороге

Весны, избавлявшей от снежных рогож

Бугры с попечительным стоком оврагов,

Луга в песнопениях сенных стогов,

Пруды с гарнизонами бдительных раков,

Поля в черноземе и пухе хлебов…

Весна прискакала, весна увенчала,

Алкала, латала, рождала, звала!..

Глядит поджигатель в горнило пожара,

Туда, где на соснах змеится смола,

На голые корни глядит отрешенно

И сруба изглоданный чадом скелет,

И хлам, испещряющий пеплы зловонно,

Глядит и не видит заветных примет

Того, что небес грозовые доспехи

Понудили к сече поганую твердь,

Того, что дыханья скупые прорехи

Согласна заштопать искусница-смерть.

Он видит, с добычей ступив на подворье,

Трескучих дверей растопыренный клин,

За рюшем окна – проторённое взгорье

Жемчужных, дремучих, дикарских перин;

Он видит изгибов и волн амфоричность,

Акаций и агнцев пещерный накал,

Он видит экстаза изрыв и пластичность,

Зрачков пралюдских лаконичный оскал.

Он чувствует, обручным бешенством сдавлен,

Как бешенства ратник, бензиновый вой,

Стучит по вискам перетяжками ставен,

Колотит в затылок замочной скобой.

Он всплеск ощущает язвительной серы

И обжиг разинутых настежь глазниц...

В издерганных фраках грачи-кавалеры

Сгущают румянец красавиц-синиц;

Обветрен черемухи пышный кокошник,

Исколот крапивой подол-горностай,

Репьёв лемеха бороздят подорожник,

Подспудные яды сучит молочай.

А пламя бесстыжее ближе и ближе

В языческом ухарстве к зеву трубы;

А жар демонический выше и выше

Ползет по уступчивым бревнам избы.

Клубов перекаты, накаты, шипенье,

Костра ритуального гаревый смак;

И крик о пощаде, и ужас смиренья..,

И огненный, рухнувший, стертый чердак.

Грызут головешки безмолвие горниц,

Уютом, стыдом обжираются всласть;

Кружит над пожарищем конница горлиц,

Пылает, возносится дымная страсть

К зыбучим верховьям, внизу оставляя

Неистовства – мщенья густую золу...

Глядит поджигатель на тучу без края,

Грозящую свергнуть судьбы кабалу,

И молит каскады торосистых молний

Раздаться по пеплу, срывая печать

Бескровного сердца, обуглив ладони,

Пронзить естества окаянную пядь.

Грохочут, сверкают каленые стаи,

Потоками хлещут, минуя утес,

Где тщились любить, где, любя, не прощали,

Где омут осушен природных желёз.

Ни птица, ни зверь, ни стихия, ни странник

Привычной сюда не найдут колеи,

Былья и проклятья угрюмый избранник

Здесь жадно хранит наважденья свои.

Не ведая промысла сил безусловных,

Пленил махаон незабудки цветок

И млеет в преддверии таинств любовных,

И падает сверху ревнивый сачок.

Из поэмы "Стансы"

2007-05-14T16:51:49Z

Спираль шаров-углов, шары спиралью,

Глазами – в грудь, по капле – кругозор,

Параграф, лад – кантатой, пасторалью,

Пророков, терний ветреный задор,

Излитый клювом, стиснутый пищалью,

Хлопки вразрез, нашествие – отпор,

Прилив, откат, и нотами – скрижалью

Биений мглу озвучил мим-тапёр.

Легла на холст история – картина,

Пропорций, стигм осушена струя

Расселиной исхода и зачина;

Его фактура – жалость не моя,

Контраст его дилеммы – середина,

Экспрессия – пролог небытия;

Зачем среди волнений палантина

Манерой грезит он, основой – я?

Зачем я вижу в круге – он иначе:

По осевой – полярно? Что есть факт?

Последыш восприятия? И, значит,

Ретиво (перед кем?) исполнив фрахт

Ущербности, мы сменим оси? Паче

Всех чаяний, шагнет вдоль стана такт,

Сминая пунктуацию… Без сдачи

Пиши, черкай, играй из акта в акт!..

Еще одна – последняя? – победа

(Всегдашний враг – забытая страда)

Одержана, палитры – буквоеда

Распознан хитрый след, чиста слюда

Видений, благодушен мастер бреда,

Изживший холст, в котором череда

Слоев-шаров текла с костей мольберта..,

И снова холст. И дальше – нет? И да?

Предчувствия заставы беспробудны,

Пришествия мгновенно абсолютны:

Допрыгнул он, а тот попал впросак

Ни в шутку, ни с намеком. Просто так.

Из поэмы "Стансы"

2007-05-11T08:53:54Z

Гвоздь ржавый, из доски забора

Торчащий шляпкой-остриём,

Ни узурпатора, ни вора

Не задевает, но живьем

Гвоздит создателя – под ребра,

Так туша вздернута на крюк

Характера, так жалит кобра

Бродящих около – вокруг.

За что? Не минет упоенья

Вощеных фибр императив,

Когда изъятья – сбереженья

Воюют скряги супротив.

Сюжетный бум трагедий – опер;

Занес бы бляху, требник, трость,

И вышиб из родимых ребер,

Они – забор, корявый гвоздь.

Они – карниз, в горшке алоэ,

Безвестное свое – чужое

На ветках – не предрешено..,

И клен роняет взгляд в окно.

Из поэмы "Стансы"

2007-05-10T14:55:01Z

Смолчал – пыхти-сушись в заду телеги,

Назвался груздем – лезь-ка в кузовок!

Благая дума – легкий шарм элегий,

Ответственность – имущего оброк,

Того, который мнительные неги

Ни делом, ни отказом не берег

(Наследство из регалий-привилегий

Вне службы и забот – свинячий толк).

Обвыклось в галереях племя оно:

Придворный меч, увитый славой щит,

Задирист к пустяку, стратег салона,

Помпезность шрамы пращуров таит,

В узде – оплот отечества и трона,

Забравши волю – смертник-паразит

(Победы – имярека-Аполлона,

В несчастиях лукавого винит).

К потопу? Оперились птахи; гады

Ползут, шипя языческий катрен,

По паре – популисты-супостаты,

По древесам – наследников-колен

Развешены достоинства-караты

(Таращит сухожилия безмен,

Удерживая баллы – перепады

Понятий, стиля и натуры крен).

Выравнивай; напастей норов зная,

Которые из омута во ржи,

Из нор барачных – сумрачного гая

Врываются.., и с кровью кутежи.., –

Не будь опасно алчным, умножая

Трофеи, благоденствие верши,

Безропотных и сирых побуждая

Отстаивать у пользы метражи.

Ох, искушение! Слизав повидло,

Они согласны называться "быдло";

Овраги, плесы, сизая душа, –

Русь, ты и без полотнищ хороша.

Из поэмы "Стансы"

2007-05-02T09:30:23Z

В саду садов, где зреет завязь

Пространств-зевак, материй-сонь,

Стремит костры, перерождаясь,

Природа – всадник, вечность – конь;

Случится, – прядями галактик

По крупу шлепнет млечный хвост!..

Совьет щелчок-первопечатник

На крупе гроздь нездешних звезд.

И в нас кочуют гривы, сферы,

Аллюров громы, дум плюмаж,

Засады, штурмы-полумеры,

Потворства, грусти эпатаж;

И в этой поросли вселенных

Из грез, начатий, встреч, дорог

Заметен остов непременных

Реприз, рефренов – это рок.

Зазорно ли дойти до края,

Судьбу в себе не убивая?

Природа же наоборот:

Казнит себя и тем живет.

Из поэмы "Стансы"

2007-05-01T15:47:52Z

И снова арки – пальмы Карфагена,

Его Молох однажды был сильней;

Умытый мыс, бортов, подошвы пена,

Апсида, неф, – и снова Колизей,

От частностей остывшая арена,

Учившая владеть учителей

(Парадных блюд и гимнов перемена

Не повод к разрушению клетей).

Кричит – летит благоразумный аист

Над одичалой вольницей руин

К аренам – сценам, чаемым покамест

В гряде, чреде, тщете забот-путин,

По пням, стерням звучит, журчит акафист,

Смыкая копья маршей, схим, былин

(Портной, хотя заказчик и ухабист,

Создаст ажур из рюшей-пелерин).

С плеча под корень, дабы неповадно!

Лилась бы жуть, прощание журча!..

Упало семя. Отруб, семикратно

Изрытый, ожил с выплеском ручья,

Лучи и ливни, будто прежде – складно,

Питают поросль, вея – стрекоча;

Замашки те же, одурь та же. Ладно.

Увидим, кто – кого? Еще с плеча!..

Опять сползлись? Постигшему наука:

Назад – в крючки ославленных снастей;

Сплетутся лоскуты не слабо – туго,

Не хуже – лучше, проще и верней,

А что избитость обуха и плуга

Кромсала тик на бешенства частей, –

Так это швы, худа без них дерюга,

Вчерашний снег у прочных рубежей.

Туда – обратно, и вернется аист

Во мхи развалин, плавней, а покамест

Химерам (подадим ли?) на прокорм

Очистки сутей от предвзятых форм.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-26T14:14:50Z

Верхом на дымке всеохватной

Внутри, снаружи – пустота

В худой тоске – фате попятной;

О ней молчок: ни нет, ни да.

О ней хоры без утомленья:

И да, и нет. Язык и глаз,

Лиясь, плодят ограниченья

Из тут и там всегда – сейчас,

И пылко, рьяно истончая

Лозы-избранницы черты,

Её поют, с ней воспаряя

К полутонам, до чистоты!..

И, распростертая безгранно,

Открывшись вспять – наперебой,

Она становится нежданно

Своим проклятьем – не собой.

Звереет против почки почка!

Излом противоречья – точка;

Но вышли рати – суть на суть,

Из точек возникает путь.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-24T18:20:34Z

Висят на звездах чаши-океаны,

По отмелям хвосты материков

Ерошатся; стволы, валы – титаны

Свисают с туч, простерт низин покров

До прорези ущелий, ураганы

Кружат и штили, омут и альков

Полны мельканий, хищники-тираны

Грядут над ними в тщании клыков.

И у людей пристяжка к паритету

Вершин и хлябей, пользы и доктрин:

Одни, чей идол – труд, к зиме и лету

Куют уют из дробных величин,

А те, устои приравняв к обету,

Имеют в недрах крепь традиций-длин,

А эти, распластав дары по свету,

Влекут недуг и праздность из глубин.

Ландшафт и климат, залежи и броды

В обличье, нравах, для идей и схем!

Природа нам диктует краски, лоты

Режимов, политических систем,

Свергая – чередуя взлеты, сходы,

Рисуя грани ценностных дилемм,

Пределы ощущению свободы

И рабства не положены никем.

Ни для кого – пределы од. Напрасно

Причинный, голый, шаткий интерес

Превыше яви мнить, с ней быль согласна,
Которая глядит из-под завес

Новин, твердя, что целесообразна

Преемственность, она и есть прогресс,

И только хаос, чинный сообразно, –

Резон для войн. Однако, политес?..

Хотя от обезьян ли ждать приличий!

Всех мерить по себе – стихий обычай;

Едва гольфстрим сместится на восток,

Забьется прерий шерсть, где был песок.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-22T11:16:46Z

Того бойца завидны латы,

Кому смешенье истин-блюд,

Вперед не требуя оплаты,

Явила жизнь в эпоху смут?

Вдвойне достоин сожаленья,

Кто, гробясь в пекле куража,

С победой ждал благодаренья,

Эпохи мускулом служа.

Страстям – обряды, телу – будни,

Родным – печаль, итогу – смерть;

Всем по мольбе их – разве плутни?

Ничто – ничье, теперь – хотеть.

Рубцы оставивший офортам

Плачевен ли? Мечта сама

Идет к нему навстречу с желтым

Букетом, – пусть вокруг чума.

Весенних ливней настроенья

Не вторят бедам поколенья;

Художник солнца и луны

Едва ли трезв, и мы пьяны.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-21T16:43:33Z

"Ты дура, Надя. Понимаешь? Дура.

Нашла великих – гениев-светил!

Скоты. Мерзавцы. Хлипкая натура.

Колоссы пали. Этих я слепил

Из гонора и страха; шевелюра,

И что под ней? Труха! Перекроил

Цитату в правду, а на сердце шкура;

Я знаю, Надя, я поэтом был."

"Предашь меня?.. Убийца я. Убийца.

Такая участь: нянькой у паскуд.

Романтики?.. Ты дура! Юным тмится

Честь, совесть в революции, а тут

Вранье и смрад!.. Елеем пахнут лица?

Но, – берегись, – безумца увлекут,

За чьей отвагой, подвывая, виться!..

Их не убью, они меня убьют."

"Наивна ты. Для власти нет теорий.

Марксизм!.. Гнилая тряпка на колу;

Давно бы сдохли – апостериори.

Здесь логика: за холод, за жару

В ответе враг!.. Народу ад – не горе,

Решал бы гожий за него в миру,

Была бы вера с ликом на притворе

Хотя бы и в могилу, в прах – золу!.."

"В меня!.. Тебе гадливо, мне забота;

Я жив, пока растет – крепчает мощь

Моей державы; я из крови – пота

Ее поднял. Цари сумели?.. Вождь –

Он тоже смертный, рабская угода

Чревата ядом… Их мандраж толочь

Для них? Воспрянут, если им охота

Со мной тягаться. Если смогут смочь."

"Кишка тонка. Вот присужу к награде:

К стене и бюсту, – атеистов рай…

Нет? Не предашь? Тебя люблю я, Надя.

А, пистолет. Убить меня!.. Стреляй."

Из поэмы "Стансы"

2007-04-20T06:03:41Z

Однажды жрец и покровитель

Овечьих стад – светлейший волк

Подвигнут был (о мозг, растлитель!)

Искать в жарком побочный толк.

Прикончив вырезку – нарезку,

Гнусавил он: "Вот был бы смак,

Режь я и ешь ягнят в отместку

За что-то, а не просто так."

Пророча лютую крамолу,

Был брошен клич: "В копыто, брат!

Противясь чреву – приговору,

Сплотим ряды и стар, и млад."

И даже капнуло волненье

С губы слюной, кропя язык;

А толку? Нет как нет сраженья

Для аппетита – только пшик.

К филе насилие бессильно;

Перчить отчаявшись обильно

Ягнят, приевшихся ему,

Волк их задрал – не по уму.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-18T16:33:31Z

Раздроблены стопами, толмачами,

Отбором кости, притчами семей,

Трудом и бытом, реквизитом к драме,

Тугим и рыхлым "я" – царем царей,

Сойдутся вдруг в необозримой яме,

Любовной смычке жертв и палачей,

Роды – народы, выбрав доли в гамме

Воззваний, поз, убийств и грабежей!..

И эта трупов, корчи непрерывность,

Пространство комьев, дерна, мха, болот,

Где, бег минут, снует густая живность,

Где, вязь лучей, спадает небо в грот,

Губя с пожаром крыльев неизбывность

Корней и почек, вязких, полых сот;

И эта пыла, пепла неразрывность

Пределу: быть, – сторицей воздает.

Исполнись, эвоэ!.. От влаги пресной,

Вонзая в мёд плющом увитый тирс,

Когда к чертогам пропасти отвесной

Клонил бутоны алых ягод тис,

Угрюмых жен, мужей из меры тесной

Спасал, глумясь, рогатый Дионис

Трагедией-игрой, повальной бездной,

Пучиной без сознания и риз.

Укромный дремлет Пан? Сосуды, реки,

Стежки полян и жал, мехов и лоз,

По кругу воскурив лучины пеги,

Расторг мольбами нервный студиоз,

И жмутся до рождения калеки

Вдоль – поперек ларца заклятых гроз,

Гоня – встречая в старом новом веке

Вождей, народов, тел, идей психоз.

Для безобидных вышних суеверий

Груб дуализм языческих мистерий,

Зато любезен им последний бой

Под благовест глобальных параной.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-16T09:41:19Z

Устав от ярости и драки,

От грязной похоти устав,

Сложили удаль забияки

На брус малиновых застав.

Жуки по илу за мальками

Гребут; как в бездну, через край,

Вороны гнутся над червями:

Боишься мора? Голодай!

На паутине мух воочью

Паук тиранит, гончих лай,

Взбивая, травит стаю волчью:

Боишься смерти? Умирай!

Душевной, думной, костной голи

Безгласный выгоден завет

С лихой поправшей хаос волей:

При деле, сыт, обут, одет.

Коловращения ехидны

Причудливы – неочевидны;

Терпи! У барского стола

И милость даром, и хула.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-15T11:30:56Z

Шинель ославил Маркс сентиментальный?

Практичный Энгельс, пивом вдохновлен?

Ох, пролетариат в избе читальной

Корпел над прототипом строек-зон,

А ходоки в общине пасторальной

Колхоз прозрели, сущий испокон!

(Так и срослась петлей субстанциальной

Надорванная бегством связь времен.)

Из рам и урн к лубку – иконостасу:
Кряхтят, шалят, не пропуская вех,

Лояльный мракобесию и фарсу

Возделыватель нив, кропатель слег,

И думатель, объемлющий все сразу

Галактики в тиши библиотек,

И гордый лейтмотив полетов к Марсу,

Резни, реформ – дрожащий человек.

Застольный тип – служаки-дилетанты,

Чей звучен род, чей благозвучен рот,

Бояре-злыдни, комиссары-франты,

Кормленщики по должности и от,

Для низших – стенобитные куранты,

Для высших – тати и слащавый скот,

Кафтаны, бриджи, гарнитуры, канты:

Язык не выдаст, дьяк не разберет.

Не разбирая долгих тяжб юдоли,

Корчуют кочки под чужой уклад

Разбойник, заскучавший в чистом поле,

Царь-реформатор, ухарь-демократ,

А им и тем, чьи звезды на камзоле,

Углов, пайков желая под заклад

Ума, таланта, совести и боле,

Поденщики идиллию трубят.

Врага врагу шинельного начала

В отечестве б зерцало указало,

Но я к бровям в виду игривых сфер

Цепляю сплин на аглицкий манер.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-12T16:52:57Z

Вчерашний вздор логичен завтра,

Вчерашний столп на вздор похож,

Тебе – кощунственная правда,

Ему – спасительная ложь.

Обидчик всякого примера –

Ревнивый взгляд, но не в упор;

Сомнений выше, глубже вера

Правдивой лжи наперекор.

С ней мнимо слова осушенье,

Так русла рек поит исток,

Она – притвор и утоленье

В сосудах замерших тревог.

Среди зыбучих спорных плевел

Сияет мир, духовно зрим;

Глас тех, кто в разное поверил,

Враждебен и непримирим.

Попутчик стар, застрельщик молод

Найдут и за, и против довод;

Капкан? Есть выход изнутри

Двоякой истины, – твори.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-11T08:19:27Z

От яблони до яблока – утрата

Девичества по дрожи голых крон,

Унылый зной ветров, дождей стаккато;

От яблока до яблони – полон

Сырой травы, вериги листопада,

Тлен.., и росток из траурных попон

(Различие – двуострая тирада

В историю, единство – моветон).

Разлапился с коммуной вой кликуши:

Вперед, вперед на вырубку стихий!

Сточилась ярь когтей? Колосья дюжи,

И тянут за разрыв подпругу вый,

На реки и моря, на воздух, сушу,

Накладывая сталь епитимий

(Для веры в издыхание от стужи

Не надобно растерзанных мессий).

Вот сказка! И тюрьма. Сбылись охоты

Князей, собравших Русь, мечты Петра,

Очнулись Александровы дремоты

В Иосифе, – боярство из нутра

Империи отторгнуто! Киоты

Распилены – костров бы до утра;

Прикладом вдрызг мужицкие икоты!

Колонны вышек тем, чья боль хитра.

Руины – к небу, от сохи на трактор

В полжизни, сквозь виска, затылка брешь,

Отсталости гнилой, ленивый фактор

Неистинен, безверие – мятеж,

Рогатки плотны, бдителен редактор

Стихов и прозы, сводок и депеш!..

(Влагает сны неуловимый автор

В усы гвардейца, бюрократу в плешь.)

А всё мука – лепешка, блин, оладья;

Сюжетов, пауз, образов исчадья,

Куда ни сунься, лезут на рожон,

Что им несоответствие имен?

Из поэмы "Стансы"

2007-04-10T13:28:11Z

Толпой стоящие у трона

С пустой улыбкой – наугад!

В размене дышла и закона,

В немилости – кто виноват?

Мятежный парус, в одночасье

Лазурью скрытый от очей!

Что ищешь в буре, дав согласье

На смех и слезы палачей?

Сто капищ втиснуто под своды,

Где душно и для одного;

В коварстве замысел природы

Вини! Убудет ли с него?

Стремнина шпиля-истукана

Небесным скорчена огнем;

Клейми ненастье! Покаянно

Утихнут молния и гром?

Истцы – убогие и дети,

За них добро и зло в ответе;

В моих стезях виновных нет:

Свобода – долг держать ответ.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-07T16:49:10Z

Отрадно ли родиться убежденным

В наитии чернильниц и писцов?

Исконны пруд за парком утомленным,

Скамеек прель, колонны над крыльцом,

И рыхлый сад, и люди с искаженным

Услужливостью шагом… и лицом

Доверчивым – пинками умиленным

(Покорен горб, анафема – рубцом).

Пора – пора. Язвителен и красен,

Пятная грудь, насилуя уста,

Возвысился антихрист, несогласен

С параграфами древнего листа,

Бог попустил, и свергли кривдой прясел

Святое барство твари без креста

(Его пасли тщетой лампад и масел

Пустынники – святая простота).

Линяла – зрела гладкая порода,

Пора, пора сомлеть на сучьях древ,

Под нож – от патриарха до приплода,

От броских седоков до бледных дев,

Попивших (им не впрок) поты народа,

Проветрятся, покуда весел гнев;

Избегнувших – без воли, без исхода

Под тягло (удавись!), в бараки, в хлев!..

Узнал за кумачом взбешенной черни

Царей забаву – исповедь дворян,

Кидавших лиху падаль – судеб жмени,

Чинивших гнусь под выкрики осанн,

Запоем – сочно вытоптавших тени,

Которым облик человечий дан?..

Куражиться, ярясь в гордыне-пене,

Настал черед рабочих и крестьян.

Рабы, в ярме гноимые веками,

Не имут сраму, ставши господами,

Они по миру сеют от щедрот

Пороки – недомыслие господ.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-04T07:15:55Z

Кору скобля, паря в теснине,

Гадают мыши и орлы:

Фатален глыбы на вершине

Форпост в истории горы?

Причастны скачущему ямбу

Обрыв коряжист, склон полог?

Камней, пород смывая дамбу,

Раздельны брызги и поток?

Легко в бою, в ученье мутно;

Жужжащий рой затылков, спин

Оправдан личностью, как-будто

Она вне следствий и причин.

Хвалы взалкав и отрешенно,

Упав на дно, сбегая ввысь,

Из массы масс неизвлеченно

Творят эмоция и мысль.

Длиной бича, моралью басен

Герой – пастух толпе обязан;

В чаду причин и следствий-вьюг
Блажен лишь дух. Безличен дух.

Из поэмы "Стансы"

2007-04-01T11:29:21Z

Азарта ипостась – буржуазия,

Готовая костьми за сальдо лечь,

С ней паперть-рынок и товар-мессия

Сменили для наживы щит и меч,

Её резонам внемля, расписные

Челны спускают на воду под смерч

(Потонут? Чем дырявее Россия,

Тем тише кормчий, тем щедрее течь).

До государя сивым ли – до царства?

Холопством алчным нрав отягощен;

У чужеземцев труд через мытарства,

Щепа к щепе, по центу – миллион,

От деда – внуку труд, и государство

Богаче с внуком, право и закон

Во лбу – самозащита от упрямства,

Вне бремени права – у бездны челн.

Из грязи вознесясь над стадом, овны

Россию, в час – богаты, топчут, гнут,

Бодаются упрямо, неспособны

К самоограничению.., и тут,

Когда, казалось, вылущены стогны,

Свободны закрома от бревен-пут,

Проламывают храпом башни-копны

И, бревнами придавленные, мрут!..

Исчезли с поля тусклые фигуры;

Взвивая благодушия рванье,

Шныряют – свищут бешеные туры!..

Помои злобных стонов, догм жулье,

Инстинкты, хвори, сбросившие шкуры,

Вернутся под разумное старье

По доброй воле – вместо диктатуры?

Кто смел – кто был способен на нее?

Пока цветисты речи – транспортны,

Цитат и дат возможны варианты;

Метлой – булыжник, мощи под стекло, –

Свершилось. Быть иначе не могло.

ml1210 @ 2007-03-26T20:41:00

2007-03-26T16:41:47Z

Нам немногое досталось,
Лишь иллюзия пути,
Нам немногое осталось,
По иллюзии брести

Обреченными на веру,
Оголенными на страсть,
Переигрывая меру,
В допущении пропасть.

Отыграем, переможем
Протяжение версты!
Где-то будем, как-то сможем,
Чем-то станем – я и ты!..

Нам немногое досталось:
Дым клубами, света нить;
Нам немногое осталось,
Пыль иллюзии творить.

Из поэмы "Стансы"

2007-03-26T07:51:45Z

Вглядись! За мыслью человечьей

Слепых стихий маячит зев,

И перед ним, ума предтечей,

Стоять, в мольбах оцепенев?

Для них, идеей одержимых,

Иссякнут камень, глина, лед,

Огонь знамений, вечно мнимых,

На полуслове отомрет.

Пусть недр оскаленные щели

Сжирают племя и вождя,

Предвиденья, святыни, цели

Опровергая – низводя;

Пусть парус, по ветру плывущий,

Не подран, не опустошен,

Топорщится в слюнявой гуще

До окончания времен!..

Броня чудовищ – наваждений

Тверда для пуль и убеждений;

Вот смысл: свободы миг любя,
Быть против рока – за себя.

Из поэмы "Стансы"

2007-03-25T14:54:02Z

О, сколько слез об общем интересе

Упало, льется, хлынет на поля

Подножные, на сопки, чащи, веси

Взъерошенные; в крике журавля,

Распятого на бледном поднебесье,

И в сгорбленной молитве фитиля

Смирения, – мотив плакучей спеси

Живуч!.. Она змеится, скорбь лия.

Гремучий ливень, – то социалисты

Мечи куют из гаек, плошек, вил;

Шатанье и разброд? Зато плечисты,

Зрят в корневище бельма вздутых жил

И видят, что хоругви и хористы

Возносятся на базисе стропил

(Свежо преданье, сдули моралисты

Извилин братство, равенство могил).

Иная скорбь – пенсне и будуары;

Воспитаны, брезгливы на гробы,

От века к веку плачут либералы

Над игом исторической судьбы,

Противящейся (памятны анналы!)

Выстругивать купца из голытьбы

(Интеллигент постиг их идеалы,

Меняя землянику на грибы).

Как розовый младенец в колыбели

Исходит криком, будто ни с чего,

И сладко спит, хотя б и под капели,

Не разумея счастья своего,

Так и народ капризен, в самом деле,

Хрипи – страдай, а всё не по его!

(Апологеты зряшные модели –

Задаром ли? – цепляют на него.)

Забавно. Высшим принципам служенье –

Ни жертва ради жертв, но оставленье

С иронией для вымученных схим

Возможности другому быть другим.

Из поэмы "Стансы"

2007-03-18T16:17:52Z

Реформа. Жатва озарений.

По рельсам, пешим, на коне

Нашелся путь от потрясений

К великой с троном новизне.

Проценты, сталь, зерно, уловы,

Сноровка, бум, прирост, приплод;

Пожди! – заложены основы

Для политических свобод.

Европа, кыш!.. К утру – огарки,

В загоне – зверь, в мякине – ость,

На дне видавшей виды чарки

Слежались ненависть и злость:

Без Бога – богу послушанье,

Шпицрутен, сеча, в топях мор,

Бесчинств – утопий почитанье,

Натуги, скотства перебор.

Увы дельцам – экономистам,

Паёв – корзин идеалистам!

В отрогах душ гнездится гриф,

Охотлив он до мертвых цифр.

Из поэмы "Стансы"

2007-03-17T17:22:52Z

Повергнутая в кровь тысячелетним

Влечением крестцов, надбровных дуг,

Смешением икон огульным, тщетным,

Поэзией дворцов, жнивьем лачуг,

Безверием нечаянным – наследным,

Россия гибла между бурь и скук

(Любое лихо тмится беспросветным

От повивальных до надгробных мук).

Чем зарождалась: ярой спесью тына,

Безмолвием, загулом на верстах,

Изменой братьев, злом Отца и Сына,

Смирением, когда осилит страх, –

То и губило, драло клин из клина,

Пробило брешь во лбах и животах

(По замыслу, враждебное – едино,

В творении единство на ножах).

Не думай, не гадай, бери и тешься!

О судном дне тревожатся моря,

Вышвыривая прах на побережье?

Взлохмаченные плачут егеря,

Взирая, как стенает плоть медвежья

В наскоках раболепного жулья?

(Теснят, казнят усталое безбрежье

Мазки лубочных правд поверх былья.)

Успел? Текут, редея, краски, грунты,

Проломы, обветшание – стеной;

Они в глуши, они под кожей – бунты,

Запахнутые святостью льняной,

Дурашливы, кичливы, кротки, мутны,

Но выбьются отметкой верстовой

Из-подо льда охрипшие секунды,

Увязнет клюв, примкнет штыки конвой!..

Зализанные главы конституций

Верстаются на смраде революций

И преют, отсеченные, во рву;

Пока я гибну, старюсь, я живу.